Притворная болезнь

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь с царицею, а детей у них не было; стали они со слезами бога молить, чтоб даровал им хоть единое детище, – и услышал господь их молитву: царица забеременела. В то самое время понадобилось царю надолго отлучиться из дому; простился с женой и отправился в дорогу. Много ли, мало ли прошло времени, родила царица сына Ивана-царевича – такого красавца, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать. Рос он не по годам, не по дням, а по часам, по минутам – как тесто на опаре киснет; вырос такой сильномогучий богатырь, что всякий стул под ним ломается, и просит царицу, чтоб приказала сделать ему железный стул, и тот с подпорами.
Вот воротился царь домой; царица обрадовалась, встречает его и сказывает, какого она ему сына родила – сильного, могучего богатыря. Царь не хотел верить, чтоб мог такой сын от него народиться; сделал пир, созвал всех князей, и бояр, и думных людей; спрашивает их:
– Научите, что мне делать с неверной женой – топором казнить ее или вешать?
Один думный сенатор отвечает ему:
– Чем казнить да вешать, лучше сослать ее с сыном в дальние страны, чтоб об них и слуху не было.
Царь согласился, и тотчас выслали их из того государства.
Вышла царица с Иваном-царевичем за городские ворота.
– Любезная матушка! – говорит он. – Сядь – отдохни здесь, а я от отца моего пешком не пойду.
Вернулся назад и просит у царя лошади.
– Ступай в заповедные луга; там пасутся мои табуны – выбирай себе любого коня.
Приходит Иван-царевич в заповедные луга, начал коня выбирать: на которого руку положит – тот и издохнет. Выбежал к нему пастух:
– Э-эх, Иван-царевич! Ты здесь не выберешь по себе коня. Возьми-ка вот этого для матери, а для тебя есть добрый конь на острову; там растут двенадцать дубов, под ними погреб есть, в том погребе стоит конь на двенадцати цепях, за двенадцатью дверями и за столькими ж замками; каждый замок в пятьдесят пуд.
Иван-царевич благодарствовал на том пастуху, брал одного коня и держал путь к матери; сажал ее на того коня, а сам возле пешком шел.
Много ли, мало ли ушло времени – увидали они двенадцать дубов. Побежал туда царевич, открыл выход и начал ломать и двери и замки; только что конь услыхал по себе богатыря – тотчас стал помогать, копытами цепи, двери разбивать. Подходит Иван-царевич к коню, надевает на него богатырский прибор и выводит в поле чистое; сел верхом и начал пытать своего коня. Мать ему говорит:
– Сын мой любезный! Завел меня в такие пустые, безлюдные места, да и покинуть хочешь.
– Нет, матушка! Я тебя не покину; а коня пытаю.
Раскинули они на острову палатку, жили и питались, чем бог послал.
Однажды говорит Иван-царевич:
– Государыня моя матушка! Благослови меня в дальнюю дорогу. Чем тут жить, лучше поеду – отыщу себе державу.
Поехал он и долами, и горами, и темными лесами; выезжает на ровное место и видит впереди – словно гора воздымается.
– Дай подъеду!
Подскакал поближе, глядь – а то лежит богатырь убитый.
– Эх, – думает царевич, – славный был богатырь, да какой-то злодей сгубил: может, сам-то и ногтя его не стоит!
Подивовался-подивовался и хотел было ехать дальше; вдруг мертвый богатырь отзывается:
– Что ж ты, Иван-царевич, только посмотрел на меня, а ни слова не вымолвил? Ты бы спросил меня, я б тебе добро посоветовал. Вишь ты, младой юноша, и сам не ведаешь – куда едешь, а едешь ты прямо к Огненному царю: не доезжая до его царства верст тридцать – уж огнем жжет! Столкни-ка мое туловище да возьми мой щит и острый меч-кладенец. Как станешь подъезжать к огненному царству и начнет тебя огнем жечь – ты закройся моим щитом и не бойся жару, а приедешь к самому царю – он тебя встретит с обманом; смотри, в обман не давайся, бей его один раз, а убьешь – меня не забудь!
Иван-царевич взял щит и меч-кладенец, поскакал-полетел к Огненному царю, на всем скаку ударил его раз; Огненный царь наземь пал и кричит:
– Бей еще!
– Русский богатырь не бьет два раза, а раз да горазд!
Убивши царя, бросился его осматривать и нашел у него мертвую и живую воду. Взял ту воду и поехал к мертвому богатырю; соскочил с своего доброго коня, поднял голову богатыря, приложил ее к туловищу и спрыснул мертвой и живой водою. Богатырь встал; назвались они братьями и пошли путем-дорогою. Говорит богатырь:
– Давай изведаем силу – чья возьмет?
– Эх, брат! Не надоело тебе лежать в чистом поле тридцать три года; а я не хочу пролежать и единого. Лучше разъедемся в разные стороны!
И поехали они по разным дорогам.
Иван-царевич приехал к своей матери, рассказал ей, как победил Огненного царя, и зовет ее с собой:
– Поедем, государыня матушка, в его царство.
– Ах, Иван-царевич! На что ты убил его? Ведь Огненный царь мне сват.
Поехали они в то царство; жили сколько-то времени, вздумалось царевичу на охоту ехать, а мать его достала мертвую и живую воду, нашла Огненного царя, подкатила его голову к туловищу и давай взбрызгивать. Огненный царь открыл глаза и говорит:
– Ах, любезная свашенька, долго ж я спал.
– Спать бы тебе отныне и до веку! Мой сын-злодей тебя до смерти убил. Как бы нам его извести?
– А вот как: только он вернется – ты сделайся больна и скажи ему, что в таком-то царстве, куда ворон костей не заносит, есть одномесячные яблоки и от тех яблоков всякая хворь проходит. Пусть-ка достанет.
Сын вернулся домой – мать больна лежит, посылает его за одномесячными яблоками. Иван-царевич оседлал своего доброго коня и стрелой полетел в то царство далекое, куда ворон костей не заносит. А там царствовала девица-красавица, и был у ней пир большой. Выглянул из окна один из гостей и говорит:
– Приехал к вам младой юноша: конь под ним аки лютый зверь, сбруя и все приспехи богатырские словно жар горят.
Встречала его царевна середи двора широкого, сама снимала с доброго коня; взялись они за белые руки и пошли во дворец. Села царевна на золотой стул, а русский богатырь сам себе место найдет.
– Не будешь ли гневаться? – говорит Иван-царевич. – Ведь я с просьбой приехал.
– Говори: что надобно? Все тебе в угоду сделаю.
Он ей сказал свою нужду. Тут они долго пировали и забавлялись, после того обручились и дали слово крепкое, чтоб ей за другого замуж нейти, а ему на другой не жениться. Пора Ивану-царевичу и в путь отправляться; невеста-красавица навязала ему одномесячных яблочков, пошла провожать и говорит ему:
– Я слышала – ты большой охотник; подарю тебе двух собак. Эй, Тяжелый и Легкий! Служите царевичу, как мне служили; коли что над ним приключится – лучше и назад не бывайте!
Едет Иван-царевич домой; мать увидала и говорит свату:
– Вон наш разлучник едет!
Тотчас заперла Огненного царя за кипарисные двери, а сама на постель легла. Входит Иван-царевич во дворец и отдает матери одномесячные яблоки. Вдруг собаки бросились к кипарисной двери и начали грызть; мать говорит:
– Сын мой любезный! Какую привел ты охоту? Мне и без того мочи нет, а они дверь грызут.
Царевич закричал на своих собак – и они улеглись возле него.
На другой день поехал он с своей охотой позабавиться, а мать кинулась свата отпирать и просит его извести как-нибудь сына. Пошел Огненный царь к озеру, на песчаные берега, злого змея караулить. Мало ли, много ли дожидался – выходит змей на берег, лег и заснул. Огненный царь одним взмахом отрубил ему голову, вынул зелье и понес к сватье; отдает ей:
– На, – говорит, – напеки с этим зельем лепешек и покорми сына.
Иван-царевич вернулся домой и просит у матери:
– Нет ли поесть чего?
Она отвечает:
– Мочи моей нет, ничего не готовила, только лепешек напекла – возьми и кушай на здоровье!
Только он взял одну лепешку – собака из рук ее вырвала.
– Ну, сынок, завел ты охоту – не дадут и куска съесть!
– Я, матушка, другую возьму.
Взял еще – другая собака и эту вырвала. Взял третью, откусил и тут же помер. Мать соскочила с постели, отперла кипарисную дверь и выпустила свата.
– Ну, – кричит, – извели, наконец, нашего злодея!
Выковырнули у Ивана-царевича глаза и бросили его в колодец, а сами стали жить да веселиться.
Собаки бились-бились около колодца, вытащили Ивана-царевича и понесли к нареченной невесте; а ей уж сердце сказало, что нет его на свете; вышла она далеко к нему навстречу, взяла его на свои белые руки, понесла во дворец и написала к своей сестре, чтобы та прислала новые, лучшие глаза и воды живой и мертвой. Начали его лечить, живой водой вспрыскивать. Иван-царевич встал:
– Ах, моя милая невеста! Как долго я спал.
– Спать бы тебе вечным сном, кабы не я! – отвечала невеста и рассказала все, что с ним мать сделала.
Пожил он у ней несколько времени и собирается домой. Говорит ему царевна-красавица:
– Иван-царевич! Не давайся в обман матери.
Он оседлал коня и едет домой. Мать узнала его и закричала:
– Опять едет мой злодей, и две собаки впереди бегут!
Заперла своего свата за кипарисную дверь, сама села под окно и горючими слезами обливается. Иван-царевич въехал на двор, соскочил с коня и пошел к матери; собаки за ним и бросились дверь грызть.
– Матушка! – говорит царевич. – Подай мне ключ от этой двери.
Она мялась-мялась, не хотела ключа отдавать, разные отговорки приводила: и ключ-то потерян, и отпирать-то незачем! Иван-царевич сам нашел ключ, отворил дверь – а за дверью сидит в креслах Огненный царь.
Закричал царевич своей охоте:
– Тяжелый и Легкий! Возьмите Огненного царя, отнесите в чистое поле и разорвите на мелкие части!
Собаки схватили его и разорвали на мелкие части: не только человеку кусков не собрать, даже птице не сыскать! Потом Иван-царевич сделал тугой лук и кленовую стрелу и говорит матери:
– Пойдем теперь в чистое поле!
Пришли они в чистое поле; царевич натянул свой тугой лук, положил одаль:
– Становись, матушка, рядом со мною; кто из нас виноват, того кленовая стрела убьет.
Мать прижалась к нему близко-близко. Сорвалась стрела и попала ей прямо в сердце.
Иван-царевич поехал к своей невесте; пристигла его в пути-дороге темная ночь. Усмотрел он вдали огонек, поехал в ту сторону – стоит избушка, а в избушке старуха сидит. Завел с нею разговор о том, о сем; старуха ему и сказывает:
– Есть у нас в озере страшный змей о двенадцати головах, все людей пожирает. Нынешнюю ночь вывезут к нему на съедение самоё царевну: так вышло по жребию!
Иван-царевич не ложился спать, со полуночи пошел на то озеро. Царевна стоит на берегу и во слезах говорит таковы речи:
– Лютый змей! Пожри меня скорее, кончи мои мучения.
Распахнулось у ней покрывало, и узнал Иван-царевич свою невесту, и она его признала.
– Ступай отсюдова, – говорит ему царевна, – не то лютый змей и тебя съест!
– Не пойду, – отвечает Иван-царевич, – мы с тобой обручились, чтобы вместе жить, вместе и помереть.
Вот лезет из озера змей о двенадцати головах:
– Эх, красная девица! Да у тебя заступа есть. Ну что ж! В моем брюхе и заступе будет место.
– Ах ты, проклятый змей! – сказал Иван-царевич. – Ты прежде пожри, тогда и хвались.
Вынул свой острый меч, раз махнул – и снял с него шесть голов; в другой махнул – и остальные сбил. Потом Иван-царевич поехал с своей невестою в ее царство, обвенчались и жили долго и счастливо.

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.