Смерть Василия Буслаева

Как под славным, под Великим Новым-городом,
Да по славному по озеру по Ильменю,
Плавает-поплавает сер селезень,
Как бы ярый гоголь да поныривает –
Плавает-поплавает червлён корабль
Молода Василия Буслаева,
Молода Василия с дружиною,
Со дружиною его хороброю,
Тридцать да удалых молодцев.
Костя Новоторжанин корму держит,
Маленький Потаня на носу стоит,
Рядом с ним Фома благоуродливый;
Сам Васильюшка по кораблю похаживает,
Таковы слова да поговаривает:
– Свет, моя дружинушка хоробрая,
Тридцать добрых молодцев да без единого!
Ставьте-ка кораблик поперёк Ильменя,
Приставайте, молодцы, ко Нову-городу.

А и к берегу тычками притыкалися,
Пометали сходни на крутой бережок;
Приходил Василий к своему двору,
А за ним идет дружинушка хоробрая;
Только караульщиков оставили.

Приходил Василий к своему двору,
К государыне своей ко матушке,
К матерой вдове Мамельфе Тимофеевне,
Вьюном около старушки увивается,
Просит дать родительско благословение:
– Свет, моя ты государыня да матушка,
Матера вдова Мамельфа Тимофеевна!
Дай ты мне родительское благословение:
Молодецко сердце пожаделося,
Пожаделось сердце, разгорелося,
Дал себе я заповедь великую
Съездить со дружиною хороброю
На ту матушку Ердань-реку,
Ко тому ко граду Ерусолиму,
Той святой святыне помолитися,
Ко Господню гробу приложитися,
Во Ердан-реке да искупатися,
На Фавор-горе да осушитися:
Сделал я велико прегрешение,
Прибил много мужиков новогородских!

Отвечает матера вдова,
Матера вдова Мамельфа Тимофеевна:
– Гой еси ты, мое чадо милое,
Молодой Василий сын Буслаевич!
Коли ты пойдешь на дело доброе –
Дам тебе родительско благословение;
Коли же, дитя, ты на разбой пойдешь –
Нет тебе благословения,
А и не носи Василия сыра земля!

Камень от огня да разгорается,
И булат от жару растопляется,
Материно сердце распущается;
И дает она Василью в дальний путь
Много-множество запасов хлебных,
И дает оружье долгомерное:
– Береги-де буйну голову свою!

Скоро молодцы сбираются,
С матерой вдовой прощаются;
Оснастили свой червлён корабль,
Подымали тонки паруса камчатные,
И поехали ко граду Ерусолиму.
И погоде не сдержать уж молодцов:
Против ветра едут, как сокол летит.

Едут день они, другой и третий день,
Едут и неделю и другую-то;
В встречу им тут гости-корабельщики:
– Здравствуй ты, Василий сын Буслаевич:
Со дружиною хороброю!
Погулять, знать, братцы, поизволили?

Отвечает им Василий сын Буслаевич:
– Гой еси вы, гости-корабельщики:
Наше ли гулянье неохотное:
С молоду-то много бито, граблено,
Так под старость спасти душу надобно
А скажите-ка вы, молодцы:
Нам прямым путем далёко ли
Ко святому граду Ерусолиму?

Отвечают гости-корабельщики:
– А и гой еси, Василий сын Буслаевич!
Вам прямым путем во Ерусолим град
Будет ехать ровно семь недель,
А окольною дорогой полтора года.
Да стоит на славном море на Каспийском,
На том острове Куминском,
Крепкая застава молодецкая,
Стары атаманы все разбойничьи,
Что не много и не мало их – три тысячи:
Грабят, топят бусы-галеры,
Разбивают корабли червлёные.

Говорит Василий сын Буслаевич:
– А не верую я, Васинька, ни в сон, ни в чох,
А и верую я в свой червлёный вяз:
Уж бегите-ка, ребята, вы прямым путем.

Побежали по морю Каспийскому,
Набежали ту заставу корабельную,
Старых атаманов тех разбойничьих;
А на пристани их до ста человек стоит.
Приставали молодцы к круту берегу,
Пометали сходни на крутой бережок,
Соскочил Василий на крутой бережок,
Сам червлёным вязом подпирается.
Караульщики, удалы добры молодцы,
Испужалися, не дожидалися,
Побежали с пристани со корабельной
К атаманам тем разбойничьим.

Атаманы слушают – не надивуются,
Сами говорят да таковы слова:
– Тридцать лет на острове стоим,
А такого страха век не видели!
Это-де идет Василий сын Буслаевич:
Знать-де по полетке соколиной,
Видеть по поступке молодецкой!

Пошагал Василий со дружиною
К атаманам ко разбойничьим;
Стали с ними во единый круг.
На все стороны Василий поклоняется,
Говорит сам таковы слова:
– Здравствуйте, разбойнички удалые!
А скажите-ка вы мне прямой-то путь
Ко святому граду Ерусолиму.

Говорят разбойнички удалые:
– Гой еси, Василий сын Буслаевич,
Со своей дружиною хороброю!
Милости вас просим за единый стол,
За единый стол хлеб-соли кушати!

В те поры Василий не ослушался:
К ним садился за единый стол.
Наливали ему чару зелена вина,
Зелена вина во полтора ведра.
Принимал Василий единой рукой,
Выпивал Чару единым духом.

Атаманы смотрят да дивуются:
Сами-то и по полу-ведру не могут пить.
Хлеб-соли Василий пооткушавши,
Собирается на свой червлён корабль;
Атаманы же несут ему свои подарочки:
Перву мису чиста серебра,
Другу мису красна золота,
Третью мису скатна жемчугу.
Благодарствовал за то Василий, кланялся,
Сам просил еще с собою провожатого,
Не отказывали тут ему и в том,
Дали провожатого до Ерусолима,
Сами поклонялися, прощалися.

Собрался Василий на червлён корабль
Со своей дружиною хороброю,
Подымали тонки паруса камчатные,
Побежали по морю Каспийскому.

Будут молодцы у матушки Фавор-горы,
Приставали ко крутому бережку.
Походил Василий на Фавор-гору,
А за ним летит дружинушка хоробрая.
Поднялися до полу-горы –
На пути сухая голова лежит,
Голова сухая, человечья кость.

Говорит Василий сын Буслаевич:
– Ты провещись, голова ты человеческа:
Будешь ли ты кость мошенницка?
Али кость ты подорожницка?
Будешь ли ты кость татарская,
Али же ты кость христьянская?

Чоботом тут кость подхватывал,
Прочь с дороги голову попинывал –
Улетела голова в подоблачье,
Пала голова да на сыру землю,
Говорит сама, провещится:
– Ай же ты, Василий сын Буслаевич!
Я ведь кость-то не мошенницка,
Я ведь кость не подорожницка,
Я ведь кость и не татарская,
А была я кость христьянская.
Не тебе меня бы и попинывать,
Не тебе меня побрасывать.
Сам я молодец не хуже был,
Да умею, молодец, валатися.
А и где теперь сухая голова лежит,
Там же и Василию катитися,
И Васильевой головушке валятися.

Тут Василий сын Буслаевич
Плюнул только, да и прочь пошел:
– Али враг-де говорит в тебе,
Али говорит нечистый дух!

Соходил с Фавор-горы на пол-пути,
Едет со дружиною во Ерусолим град,
Заходил во церковь во соборною,
Отслужил обедню тут за здравье матушки
И за самого себя, Василия,
Отслужил обедню с панихидою
По своем по родном батюшке,
По всему по роду-племени;
На другой день отслужил обедни со молебнами
Про удалых-добрых молодцев,
Что им с молоду-то бито, граблено;
И дарил попов и дъяконов,
Оделял всех старцев богорадных
Золотой казною, не считаючи.

Походил тогда с дружиною
Во Ердан-реке купатися.
Вся-то братия купается в рубашечках,
А Василий окунается нагим телом.
Проходила женщина да престарелая,
Говорила таковы слова:
– Ай, Василий сын Буслаевич!
Что купаешься нагим телом в Ердан-реке?
А и потерять вам, добры молодцы,
Братца большего, Василия Буслаева!

Говорят в ответ ей добры молодцы:
– А не верует Василий наш ни в сон, ни в чох!
Самому Василью стосковалось тут;
Говорит дружинушке хороброй;
– Гой еси, моя дружинушка хоробрая!
Были мы намедни на Фавор-горе,
Уходя-то с костью разбранилися,
Разбранились с костью, не простилися.
Уж заедем-ка на матушку Фавор-гору
Попроститься с костью, помиритися.

Сели на червлён корабль, поехали;
Заезжали на Фавор-гору.
А и где лежала человечья кость,
Увидали камень превеликий тут,
Превеликий бел-горюч камень:
В долину сажень печатная,
В вышину три сажени печатной,
Поперек же только топором подать,
А на самом камне подпись да подписана:
– Кто у камня станет тешиться,
Тешится да забавлятися,
Камень вдоль да перескакивать –
Тому буйну голову сломить.

Разгорелось сердце молодецкое,
Говорит Василий сын Буслаевич:
– Уж давайте-ка вы, братцы, тешиться,
Тешиться да забавлятися:
Вы скачите поперек камня,
Поперёк камня да на перед лицом,
Сам я вдоль скачу назад лицом.
Как тут вся дружинушка хоробрая
Стала тешиться и забавлятися,
Поперёк камня скакать со ратовьем.
Сам Василий разбежался, вдоль камня скочил,
Вдоль камня скочил назад лицом –
И задел за камень чоботом сафьяновым,
О сыру землю головушкой ударился,
А и тут же ли кончаться стал.

Умирая, братии наказывал:
– Вы скажите, братцы, родной матушке,
Что сосватался Василий на Фавор-горе,
Что женился на том бел-горючем камешке.

Только вымолвил, да и преставился.
Как тут братия, дружинушка хоробрая,
Выкопали яму на полу-горе,
Опустили молодца во Мать Сыру Землю,
Ставили над молодцем животворящий крест,
Сами соходили на червлён корабль,
Подымали тонки парусы камчатные,
Побежали к Нову-городу,
К родной матушке Васильевой.

Как встречает их тут родна матушка:
– А и где же, молодцы, ваш больший брат,
Молодой Василий сын Буслаевич?

– А сосватался Василий на Фавор-горе,
А женился на том бел-горючем камешке.

Тут-то его матушка расплакалась,
Собрала свое имение-богачество,
Роздала все по Божьим церквам,
По Божьим церквам да по монастырям.

С тех пор Василию славу поют,
И во веке та слава не минуется.

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.